понедельник, 23 февраля 2015 г.

Заметки с выставки

В Прощеное воскресенье я отправилась на выставку картин Никаса Сафронова. Вместо народных гуляний решила приобщиться к прекрасному. В стремлении к высокому искусству я оказалась не одинока. На выставке было многолюдно. Фоном из телевизионных динамиков звучал голос Никаса. Ярко, масленично светило солнце. Отражая хитросплетение рельефной решетки картины «Воспоминание о Соломоне или путешествие по Израилю», оно словно оживляло мужскую фигуру второго плана. Казалось, что этот персонаж с легкостью шагнул бы к нам в зал, вот только решетка мешает.


Бывая на различных культурных мероприятиях, я всегда невольно обращаю внимание на молодое поколение. Пытаюсь предугадать их реакцию, понять их отношение к происходящему. Школьников было много, кто-то пришел с родителями, а кто-то с друзьями, целенаправленно. Многие делали селфи на память, кто-то покупал магниты и открытки, а кто-то слушал рассказ Никаса Сафронова о себе. Одна из девушек остановилась рядом со мной, когда я рассматривала картину «Царственный ангел света». Я размышляла об идее картины и образе ангела в юном девичьем лице. А она, глазастая, сразу заметила несколько маленьких фигурок на заднем плане и поинтересовалась у мамы: «А сколько девочек было в царской семье?»

Никас Сафронов создал новую технику живописи «Dreаm Vision». Я была ей очарована, разглядывала сквозь пелену здания и силуэты, пыталась дорисовать картину сама.  Но я бы не догадалась, что эта техника как-то связана со сном, если бы не подсказка мальчика лет двенадцати. Он, вслух прочитав название картины «Лето в Европе в стиле дрим-вижн», быстро перевел: «Европа во сне». Уже дома, пролистав несколько интернет-сайтов, я узнала, что мальчик был прав. Никас Сафронов, как Дмитрий Менделлев, увидел свою технику во сне. «Это как сон, увиденный за 15 минут до пробуждения. Ты еще что-то помнишь, но он уже полустерт, но ты можешь сам догадаться, что было в том сне, рассматривая подобную картину». (Из интервью Никаса Сафронова)


Нас учили, что прежде чем изучать творчество мастера кисти, нужно проникнуться историческим духом, хорошо знать эпоху, в которую он жил, уметь читать знаки и символы. Мы отлично знаем время, отраженное на картинах Никаса, ведь мы в нем живем.  Как бы вы, уважаемые современники, охарактеризовали одним словом наше время? Может быть, фарс, клоунада, маскарад. Не потому ли Сафронов надевает на своих героев маски: «Трое. Двое в масках», «Воспоминание о Венеции» и, наверняка, есть еще целая серия работ. Даже Валерий Гергиев парит в небе в виде маски. А посмотрите на картину «Театр истории. Вильнюс. Храм святой Анны», чем не декорация к спектаклю? Или вглядитесь повнимательней в картину«Летний день во Франции на фоне замка». Она пленяет своей гармоничной зеленью и голубой водной далью. Была бы полная идиллия, если бы не страшные ящеры, практически слившиеся с фоном. Автор создает таинственную гармонию картины жизни. Так тихо и спокойно на ней, но ящер не дремлет. Он охраняет нас или поджидает удобный момент для нападения?


В этот ряд можно добавить и два портрета английской королевы Елизаветы II, на которых в области рта присутствуют разные объекты. На одном рот закрывает фрегат, через который художник воссоздает картины прошлого. На другом - парадном – алый бутон розы. При этом цветок настолько ярок, бросок, что королева уходит на второй план, практически становясь фоном Англии, монументом городского пейзажа.


Безусловно, выставка работ Никаса Сафронова, представленная в Тольятти, это малая часть от большого наследия мастера. Я не являюсь специалистом в области искусства. Я тот, для кого художник создает свои работы, тот, кому он пытается, рассказать о времени и о себе. Мне показалось, что я услышала его. А вот услышать ли потомки его глас, история покажет…


Фотографии некоторых работ, представленных в Тольятти.